Был месяц май, и ночь была...

A Juan Ramón Jiménez
Por su libro Arias Tristes.
Хуану Рамону Хименесу
За его книгу «Грустные мелодии». 
Era una noche del mes
de mayo, azul y serena.
Sobre el agudo ciprés
brillaba la luna llena,
Был месяц май, и ночь была
спокойная и голубая,
и полная луна плыла,
над кипарисами сияя.
iluminando la fuente
en donde el agua surtía
sollozando intermitente.
Sólo la fuente se oía.
Она зажгла фонтан огнями,
вода струею тонкой била
и всхлипывала временами,
и только воду слышно было.
Después, se escuchó el acento
de un oculto ruiseñor.
Quebró una racha de viento
la curva del surtidor.
Но донеслись до слуха трели
невидимого соловья,
и ветер дунул еле-еле,
сломалась тонкая струя.
Y una dulce melodía
vagó por todo el jardín:
entre los mirtos tañía
un músico su violín.
Потом возник напев щемящий,
и сад его в себя вбирал:
за миртами, в зеленой чаще,
скрипач таинственный играл.
Era un acorde lamento
de juventud y de amor
para la luna y el viento,
el agua y el ruiseñor.
Любовь и молодость сплетали
в один напев тоску свою
и жаловались ветру, дали,
луне, воде и соловью.
«El jardín tiene una fuente
y la fuente una quimera…»
Cantaba una voz doliente,
alma de la primavera.
«Фонтан — для сада, для фонтана —
одни несбыточные сны», —
пел скорбный голос из тумана,
и то была душа весны.
Calló la voz y el violín
apagó su melodía.
Quedó la melancolía
vagando por el jardín.
Sólo la fuente se oía.
Но голос смолк, и смолк упрек.
Рука смычок остановила.
Печаль теперь одна бродила
по саду вдоль и поперек.
И только воду слышно было.  
Оригинал стихотворения:
48
Нет комментариев. Ваш будет первым!