За далью - даль

За далью - даль

 

Пора! Ударил отправленье
Вокзал, огнями залитой,
И жизнь, что прожита с рожденья,
Уже как будто за чертой.
Я видел, может быть, полсвета
И вслед за веком жить спешил,
А между тем дороги этой
За столько лет не совершил;
Хотя своей считал дорогой
И про себя её берёг,
Как книгу, что прочесть до срока
Всё собирался и не мог.
Мешало многое другое,
Что нынче в памяти у всех.
Мне нужен был запас покоя,
Чтоб ей отдаться без помех.

Но книги первую страницу
Я открываю в срок такой,
Когда покой, как говорится,
Опять уходит на покой…

Я еду. Малый дом со мною,
Что каждый в путь с собой берёт.
А мир огромный за стеною,
Как за бортом вода, ревёт.
Он над моей поёт постелью
И по стеклу сечёт крупой,
Дурной, безвременной метелью
Свистит и воет в разнобой.
Он полон сдавленной тревоги,
Беды, что очереди ждёт.
Он здесь ещё слышней, в дороге,
Лежащей прямо на восход…

Я еду. Спать бы на здоровье,
Но мне покамест не до сна:
Ещё огнями Подмосковья
Снаружи ночь озарена.
Ещё мне хватит этой полки,
Ещё московских суток жаль.
Ещё такая даль до Волги,
А там-то и начнётся даль -
За той великой водной гранью.
И эта лестница из шпал,
Пройдя Заволжье,
Предуралье,
Взойдёт отлого на Урал.
Урал, чьей выработки сталью
Звенит под нами магистраль.

А за Уралом -
Зауралье,
А там своя, иная даль.

А там Байкал, за тою далью, -
В полсуток обогнуть едва ль, -
А за Байкалом -
Забайкалье,
А там ещё другая даль,
Что обернётся далью новой;
А та, неведомая мне,
Ещё с иной, большой, суровой,
Сомкнётся и пройдёт в окне…

А той порой, отменно точный,
Всего пути исполнив срок,
Придёт состав дальневосточный
На Дальний, собственно, Восток,
Где перед станцией последней,
У пограничного столба,
Сдаётся мне, с земли соседней
Глухая слышится пальба…

Но я ещё с Москвою вместе,
Ещё во времени одном.
И, точно дома перед сном,
Её последних жду известий.
Она свой голос подаёт
И мне в моей дороге дальней.
А там из-за моря восход
Встаёт, как зарево, печальный.

И день войны, нещадный день,
Вступает в горы и долины,
Где городов и деревень
Дымятся вновь и вновь руины.
И длится вновь бессонный труд,
Страда защитников Кореи.
С утра усталые ревут
Береговые батареи…
Идут бои, горит земля.
Не нов, не нов жестокий опыт:
Он в эти горы и поля
Перенесён от стен Европы.

И вы, что горе привезли
На этот берег возрождённый,
От вашей собственной земли
Всем океаном отделённый, -
Хоть в цвет иной рядитесь вы,
Но ошибётся мир едва ли:
Мы вас встречали у Москвы
И до Берлина провожали…

Народ - подвижник и герой -
Оружье зла оружьем встретил.
За грех войны - карал войной.
За смерть - печатью смерти метил.
В борьбе исполнен новых сил,
Он в годы грозных испытаний
Восток и Запад пробудил
И вот -
Полмира в нашем стане!

Что ж, или тот урок забыт,
И вновь, под новым только флагом,
Живой душе война грозит,
Идёт на мир знакомым шагом?
И, чуждый жизни, этот шаг,
Врываясь в речь ночных известий,
У человечества в ушах
Стоит, как явь и как предвестье.
С ним не забыться, не уснуть,
С ним не обвыкнуть и не сжиться.
Он - как земля во рву на грудь
Зарытым заживо ложится…

Дорога дальняя моя,
Окрестный мир страны обширной,
Родные русские поля,
В ночи мерцающие мирно.
Не вам ли памятны года,
Когда по этой магистрали
Во тьме оттуда и туда
Составы без огней бежали.
Когда тянулись в глубь страны
По этой насыпи и рельсам
Заводы - беженцы войны -
И с ними люди - погорельцы.
Когда, стволы зениток ввысь
Подняв над «улицей зелёной»,
Безостановочно неслись
Туда, на запад, эшелоны.
И только, может, мельком взгляд
Тоски немой и бесконечной
Из роты маршевой солдат
Кидал на санитарный встречный…

Та память вынесенных мук
Жива, притихшая, в народе,
Как рана, что нет-нет - и вдруг
Заговорит к дурной погоде…

Но, люди, счастье наше в том,
Что счастья мы хотим упорно;
Что на века мы строим дом,
Свой мир живой и рукотворный.
Он всех людских надежд оплот,
Он всем людским сердцам доступен.
Его ли смерти мы уступим?..

На Спасской башне полночь бьёт…

Показаны 1-1 из 15
Год написания:
1960 год

Поэма «За далью — даль», за которую А.Т. Твардовскому в 1961 году была присуждена Ленинская премия, является одним из центральных произведений зрелого творчества А.Т. Твардовского. Она состоит из 15 небольших глав.

Основной мотив поэмы — мотив дороги. Лирический герой отправляется на поезде в путь по просторам родной страны. В самом начале произведения мы узнаем, что этот путь через Урал и Сибирь он задумал давно. Лирический герой вспоминает войну, разруху и хочет посмотреть на новую, отстроившуюся за мирные годы страну.

Путешествие дает возможность лирическому герою посмотреть новые места, ощутить чувство сопричастности с другими людьми, пробуждает творческое вдохновение. Характерной особенностью поэмы является присутствие иронической интонации. «Преодолел, взошел на гору И отовсюду виден стал. Когда он всеми шумно встречен, Самим Фадеевым отмечен, Пшеном в избытке обеспечен, Друзьями в классики намечен, Почти уже увековечен», — так пишет А.Т. Твардовский о своем лирическом герое. Достигнув славы, человек не должен оторваться от реальности, от общения, от развивающейся жизни. Герой поэмы признается, что край, где нет его, ощущает как потерю. Он торопится жить, стремится везде поспеть. Путешествие в пространстве становится мощным стимулом для воспоминаний — путешествий во времени.

Первым крупным событием поездки становится встреча с Волгой: « — Она! — И справа, недалёко, Моста не видя впереди, Мы видим плес её широкий В разрыве поля на пути». Волгу русский человек воспринимает не только как реку. Это одновременно и символ всей России, ее природных богатств и просторов. А.Т. Твардовский не раз подчеркивает это, описывая радостное волнение героя и его попутчиков при встрече с матерью русских рек. В Волгу издавна смотрятся кремлевские стены, главы и кресты соборов и обычные деревеньки. Даже растворившись в океанских водах, Волга несет в себе «земли родимой отраженье». Патриотическое чувство лирического героя переносит его в памятные военные годы, тем более что его сосед по купе воевал за эту Волгу под Сталинградом. Таким образом, любуясь видом на реку, герой поэмы восхищается не только природными красотами русской земли, но и мужеством ее защитников.

Воспоминания переносят лирического героя на его малую родину — в Загорье. Память детства характеризует жизнь в этом краю как скудную, негромкую, небогатую. Символом тяжелого, но честного и нужного людям труда в поэме становится образ кузницы, которая стала для молодого человека своеобразной «академией наук».

В кузнице «рождалось все, чем пашут ниву, Корчуют лес и рубят дом». Здесь же велись интересные разговоры, из которых складывались первые представления героя о мире. Через много лет он видит «кувалду главную Урала» в работе и вспоминает родную, с детства знакомую деревенскую кузницу. При помощи сопоставления двух художественных образов автор соотносит тему малой родины с разговорами о судьбе всей державы. Композиционное пространство главы «Две кузницы» при этом расширяется, а поэтические строки достигают максимального эффекта художественного обобщения. Образ Урала заметно укрупняется. Ярче воспринимается роль этого региона в индустриализации страны: «Урал! Опорный край державы, Её добытчик и кузнец, Ровесник древней нашей славы И славы нынешней творец».

Галерею областей и регионов родной земли продолжает Сибирь. А лирический герой вновь погружается в воспоминания о войне, о детстве, затем разглядывает с интересом своих попутчиков. Отдельные строки поэмы обращены к соратникам по перу, псевдописателям, которые, не вникая в суть событий, пишут по заказу производственные романы по одной и той же основной сюжетной схеме: «Глядишь, роман, и все в порядке: Показан метод новой кладки, Отсталый зам, растущий пред И в коммунизм идущий дед». Твардовский выступает против упрощений в литературном труде. Он призывает не подменять изображение подлинной действительности дежурными схемами и шаблонами. И вдруг монолог лирического героя прерывается неожиданным возгласом. Оказывается вместе с поэтом в том же купе едет его редактор, который заявляет: «И н свет ты выйдешь, как картинка, Какой задумал я тебя». Этот комический сюжетный ход помогает автору поднять наболевшую для него проблему. Ведь сам А.Т. Твардовский, как известно, был не только поэтом, но и долгое время возглавлял один из лучших советских журналов — «Новый мир». Па проблему взаимоотношений автора и редактора он имел возможность посмотреть с обеих сторон. В итоге выясняется, что редактор только привиделся поэту, словно «сон дурной».

Сибирь в восприятии автора предстает пустынным краем, овеянным «дремучестью суровой». Это «недоброй славы край глухой», «глухомань вековечная». Глядя на огни Сибири, лирический герой рассуждает о том, как «издалека вели сюда Кого приказ, Кого заслуга, кого мечта, Кого беда...».

В тайге на станции Тайшет лирический герой встречает старого друга. Когда-то жизнь разлучила этих двух людей. Их мимолетная встреча на станции становится определенным символом необратимости бега времени и жизни человеческой. Едва повстречавшись, герои вновь расстаются и разъезжаются в разные стороны огромной страны.

Вагонные споры, картины дорожного быта создают в поэме необходимый фон, на котором автор пытается поставить самые злободневные вопросы эпохи. Он рассуждает о карьеризме и призывает молодежь осваивать необжитую землю. Примером такого подвижнического поступка становится судьба молодой пары, которая по зову сердца едет из Москвы работать в Сибирь. Далее, подчеркивая масштабность и грандиозность проектов освоения Сибири, Твардовский рассказывает о строительстве гидростанции на Ангаре.

В финале поэмы лирический герой привозит свой поклон Владивостоку от матушки Москвы, от Волги-матушки, от батюшки Урала, от Байкала, от Ангары и от всей Сибири. Повторы и уменьшительно-ласкательные суффиксы придают строфе фольклорное звучание. Поэт признается в любви к родине, к народу и прощается с читателем до новой встречи. Автору удалось воплотить в поэме свой грандиозный замысел: представить обобщенный портрет родной земли и передать подвижнический дух эпохи «оттепели», размах индустриальных планов и широту души русского человека.

+10
434
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи