Вольность

 
Ода
 
Беги, сокройся от очей,
Цитеры слабая царица!
Где ты, где ты, гроза царей,
Свободы гордая певица?
Приди, сорви с меня венок,
Разбей изнеженную лиру…
Хочу воспеть Свободу миру,
На тронах поразить порок.

Открой мне благородный след
Того возвышенного Галла,
Кому сама средь славных бед
Ты гимны смелые внушала.
Питомцы ветреной Судьбы,
Тираны мира! трепещите!
А вы, мужайтесь и внемлите,
Восстаньте, падшие рабы!

Увы! куда ни брошу взор —
Везде бичи, везде железы,
Законов гибельный позор,
Неволи немощные слезы;
Везде неправедная Власть
В сгущенной мгле предрассуждений
Воссела — Рабства грозный Гений
И Славы роковая страсть.

Лишь там над царскою главой
Народов не легло страданье,
Где крепко с Вольностью святой
Законов мощных сочетанье;
Где всем простерт их твердый щит,
Где сжатый верными руками
Граждан над равными главами
Их меч без выбора скользит

И преступленье свысока
Сражает праведным размахом;
Где не подкупна их рука
Ни алчной скупостью, ни страхом.
Владыки! вам венец и трон
Дает Закон — а не природа;
Стоите выше вы народа,
Но вечный выше вас Закон.

И горе, горе племенам,
Где дремлет он неосторожно,
Где иль народу, иль царям
Законом властвовать возможно!
Тебя в свидетели зову,
О мученик ошибок славных,
За предков в шуме бурь недавных
Сложивший царскую главу.

Восходит к смерти Людовик
В виду безмолвного потомства,
Главой развенчанной приник
К кровавой плахе Вероломства.
Молчит Закон — народ молчит,
Падет преступная секира…
И се — злодейская порфира
На галлах скованных лежит.

Самовластительный злодей!
Тебя, твой трон я ненавижу,
Твою погибель, смерть детей
С жестокой радостию вижу.
Читают на твоем челе
Печать проклятия народы,
Ты ужас мира, стыд природы,
Упрек ты Богу на земле.

Когда на мрачную Неву
Звезда полуночи сверкает
И беззаботную главу
Спокойный сон отягощает,
Глядит задумчивый певец
На грозно спящий средь тумана
Пустынный памятник тирана,
Забвенью брошенный дворец —

И слышит Клии страшный глас
За сими страшными стенами,
Калигулы последний час
Он видит живо пред очами,
Он видит — в лентах и звездах,
Вином и злобой упоенны,
Идут убийцы потаенны,
На лицах дерзость, в сердце страх.

Молчит неверный часовой,
Опущен молча мост подъемный,
Врата отверсты в тьме ночной
Рукой предательства наемной…
О стыд! о ужас наших дней!
Как звери, вторглись янычары!..
Падут бесславные удары…
Погиб увенчанный злодей.

И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надежную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.
Год написания:
1817 год

Еще со времен своей лицеистской юности Пушкин искренне верил в то, что каждый человек изначально рождается свободным. Однако именно общество обрекает его на то, чтобы изменять своим принципам и соблюдать условности, которые тяготят любого здравомыслящего человека.

Вольнолюбивые взгляды поэта отчетливо можно проследить в произведениях раннего периода творчества, когда Пушкин еще не догадывается о существовании цензуры и свято верит в то, что может открыто высказывать свои мысли. К таким стихотворениям относится ода «Вольность», которая была написана поэтом в 1817 году сразу же после окончания лицея в Царском селе. К тому времени Пушкин уже вкусил первые плоды литературной славы и не сомневался, чему именно посвятит свою жизнь. Однако у него был высший идеал, который заключался во всеобщей свободе. Именно ее он призывает в первых строчках своего произведения, и даже готов ради этого пожертвовать своим талантом. «Приди, сорви с меня венец, разбей изнеженную лиру», — заклинает поэт.

Именно в этом произведении Пушкин предопределяет свою судьбу, как поэта и гражданина. Он убежден, что если уж небесам угодно было наделить его литературным даром, то не стоит расходовать его по пустякам. Поэтому автор решает не размениваться на мелочи, его цель благородна и проста. «Тираны мира! Трепещите! А вы, мужайтесь и внемлите, восстаньте, падшие рабы!», — призывает автор.

Между тем, в свои неполные 18 лет Пушкин уже понимает, что изменить мир к лучшему ему будет совсем непросто. Он с сожалением отмечает, что везде царит «законов гибельный позор», с которым всем сословиям общества приходится мириться. Но если власть имущие воспринимают это как должное, то для простого народа крепостное право, барщина и оброк сродни кандалам каторжан. Слава и рабство – вот, по мнению поэта, две основных движущих силы российского общества первой половины 19 века. Да, россияне – доблестный народ, который сумел прославить свою родину ратными подвигами и победами. Но обратной стороной этой медали являются нищета и рабство. Поэтому поэт задается вопросом: каким бы стало современное общество, будь оно по-настоящему свободным. Чтобы понять это, поэт обращается к истории и вспоминает Запорожскую Сечь, где «крепко с Вольностью святой законов мощных сочетанье». Рассуждая на тему свободы выбора и предназначения каждого человека, поэт приходит к выводу, что власть не может наследоваться, она должна передаваться по закону тем, кто этого более всего достоин. Таким образом, Пушкин открыто выступает против самодержавия, считая его проявлением дремучести и покорности русского народа. Причем, автор подчеркивает, что «стыдливое молчание» характерно не только для его современников. Именно так вели себя простые люди в Европе, Риме и Древней Греции, когда правители различных стран творили беззаконие. Но, вместе с тем, автор предрекает, что настанут те времена, когда могущественным правителям все же придется жить по закону, когда «станут вечной стражей трона народов вольность и покой».

Ода «Вольность» никогда не публиковалась при жизни поэта, так как Пушкин понимал всю утопичность взглядов и идей, изложенных в этом произведении. Тем не менее, автор до конца своей жизни продолжал верить в то, что когда-нибудь мир изменится настолько, что в нем станут царить справедливость, равенство и настоящая свобода. Именно этим произведением Пушкин предсказал появление тайных обществ будущих декабристов, которым суждено было пошатнуть общественные устои.

+2
183
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи