Мой путь

Жизнь входит в берега.
Села давнишний житель,
Я вспоминаю то,
Что видел я в краю.
Стихи мои,
Спокойно расскажите
Про жизнь мою.

Изба крестьянская.
Хомутный запах дегтя,
Божница старая,
Лампады кроткий свет.
Как хорошо,
Что я сберег те
Все ощущенья детских лет.

Под окнами
Костер метели белой.
Мне девять лет.
Лежанка, бабка, кот…
И бабка что-то грустное
Степное пела,
Порой зевая
И крестя свой рот.

Метель ревела.
Под оконцем
Как будто бы плясали мертвецы.
Тогда империя
Вела войну с японцем,
И всем далекие
Мерещились кресты.

Тогда не знал я
Черных дел России.
Не знал, зачем
И почему война.
Рязанские поля,
Где мужики косили,
Где сеяли свой хлеб,
Была моя страна.

Я помню только то,
Что мужики роптали,
Бранились в черта,
В бога и в царя.
Но им в ответ
Лишь улыбались дали
Да наша жидкая
Лимонная заря.

Тогда впервые
С рифмой я схлестнулся.
От сонма чувств
Вскуржилась голова.
И я сказал:
Коль этот зуд проснулся,
Всю душу выплещу в слова.

Года далекие,
Теперь вы как в тумане.
И помню, дед мне
С грустью говорил:
«Пустое дело…
Ну, а если тянет —
Пиши про рожь,
Но больше про кобыл».

Тогда в мозгу,
Влеченьем к музе сжатом,
Текли мечтанья
В тайной тишине,
Что буду я
Известным и богатым
И будет памятник
Стоять в Рязани мне.

В пятнадцать лет
Взлюбил я до печенок
И сладко думал,
Лишь уединюсь,
Что я на этой
Лучшей из девчонок,
Достигнув возраста, женюсь.
. . . . . . . . . . . . . .

Года текли.
Года меняют лица —
Другой на них
Ложится свет.
Мечтатель сельский —
Я в столице
Стал первокласснейший поэт

И, заболев
Писательскою скукой,
Пошел скитаться я
Средь разных стран,
Не веря встречам,
Не томясь разлукой,
Считая мир весь за обман.

Тогда я понял,
Что такое Русь.
Я понял, что такое слава.
И потому мне
В душу грусть
Вошла, как горькая отрава.

На кой мне черт,
Что я поэт!..
И без меня в достатке дряни.
Пускай я сдохну,
Только…
Нет,
Не ставьте памятник в Рязани!

Россия… Царщина…
Тоска…
И снисходительность дворянства.
Ну что ж!
Так принимай, Москва,
Отчаянное хулиганство.

Посмотрим —
Кто кого возьмет!
И вот в стихах моих
Забила
В салонный вылощенный
Сброд
Мочой рязанская кобыла.

Не нравится?
Да, вы правы —
Привычка к Лориган
И к розам…
Но этот хлеб,
Что жрете вы, —
Ведь мы его того-с…
Навозом…

Еще прошли года.
В годах такое было,
О чем в словах
Всего не рассказать:
На смену царщине
С величественной силой
Рабочая предстала рать.

Устав таскаться
По чужим пределам,
Вернулся я
В родимый дом.
Зеленокосая,
В юбчонке белой
Стоит береза над прудом.

Уж и береза!
Чудная… А груди…
Таких грудей
У женщин не найдешь.
С полей обрызганные солнцем
Люди
Везут навстречу мне
В телегах рожь.

Им не узнать меня,
Я им прохожий.
Но вот проходит
Баба, не взглянув.
Какой-то ток
Невыразимой дрожи
Я чувствую во всю спину.

Ужель она?
Ужели не узнала?
Ну и пускай,
Пускай себе пройдет…
И без меня ей
Горечи немало —
Недаром лег
Страдальчески так рот.

По вечерам,
Надвинув ниже кепи,
Чтобы не выдать
Холода очей, —
Хожу смотреть я
Скошенные степи
И слушать,
Как звенит ручей.

Ну что же?
Молодость прошла!
Пора приняться мне
За дело,
Чтоб озорливая душа
Уже по-зрелому запела.

И пусть иная жизнь села
Меня наполнит
Новой силой,
Как раньше
К славе привела
Родная русская кобыла.

Год написания:
1925 год

Не секрет, что Сергей Есенин предчувствовал свою гибель, поэтому последние несколько лет жизни словно бы подводил в стихах ее итоги. Смерть этого поэта до сих пор является загадкой, и сегодня уже можно утверждать, что она не была самоубийством. Однако Есенин к ней очень тщательно готовился, и примером этому является стихотворение «Мой путь», написанное за несколько месяцев до кончины.

В нем автор кратко и скрупулезно пытается изложить всю свою жизнь, которая была отнюдь не гладкой и безоблачной. Поэт понимает, что многие события лучше вообще оставить «за кадром», так как он действительно раскаивается в своих поступках. Однако для Есенина, который в душе давно уже отрекся от Бога, это произведение является своеобразной исповедью. Поэтому автор просит: «Стихи мои, спокойно расскажите про жизнь мою».

Свои воспоминания он начинает с тех далеких времен, когда еще был маленьким мальчиком и вполне счастливо жил в родном селе Константиново. Будущий поэт смутно помнит раннее детство, однако в душе осталось ощущение постоянного страха и волнения из-за японской войны, на которой погибло много его односельчан. В то же время этот период поэт считает одним из самых спокойных и счастливых в своей жизни, так как «тогда впервые с рифмой я схлестнулся, от сонма чувств вскружилась голова». Родители не считали его увлечение поэзией чем-то серьезным, хотя сам Есенин уже видел себя богатым и знаменитым литератором. Именно тщеславие заставило молодого сельского учителя отказаться от преподавания в местной школе и отправиться на поиски лучше доли. «И, заболев писательскою скукой, пошел скитаться я средь разных стран», — так описывает этот период своей жизни поэт. Именно тогда он осознал, что его жизнь неразрывно связана с Россией, с ее бескрайними просторами, где так привольно, спокойно и счастливо он жил когда-то. Есенин осознает, что он является лишь частью огромного мира, и ему не суждено его изменить. Такие мысли очень быстро помогают избавиться от тщеславия, и теперь уже Есенину не нужны памятники, деньги и почести. Он мечтает лишь о том, чтоб вы однажды вернуться домой и остаться в родной избе навсегда. Но этому не суждено сбыться, потому что для тех людей, которые когда-то были ему родными, он стал теперь чужим. Поэтому по родному селу он ходит, «надвинув ниже кепи» и рассчитывая лишь на то, что общение с природой напоит его «новой силой» для того, чтобы достойно закончить эту жизнь.

106
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи