Маяковскому (Превыше крестов и труб…)

Превыше крестов и труб,
Крещенный в огне и дыме,
Архангел-тяжелоступ —
Здорово, в веках Владимир!

Он возчик, и он же конь,
Он прихоть, и он же право.
Вздохнул, поплевал в ладонь:
— Держись, ломовая слава!

Певец площадных чудес —
Здорово, гордец чумазый,
Что камнем — тяжеловес
Избрал, не прельстясь алмазом.

Здорово, булыжный гром!
Зевнул, козырнул — и снова
Оглоблей гребет — крылом
Архангела ломового.

Год написания:
1921 год

Знаменитое посвящение, предназначенное собрату по поэтическому цеху, датировано началом осени 1921 г. Грандиозная фигура лирического адресата вырастает на фоне урбанистического пейзажа, среди фабричных «огня и дыма».

Детали символического пейзажа, заявленные в зачине, являются компонентами двух тематических пластов лексики: религиозного и современного, индустриально-пролетарского. На их парадоксальном сочетании построен стихотворный текст. Ярким результатом творческого синтеза стал оригинальный образ лирического адресата.

Каким предстает «революцией мобилизованный» поэт? С одной стороны, его образ приближен к облику пролетария: поэтический труд «чумазого гордеца» сродни тяжелой ноше, которую тащит «возчик» и «конь» — в одном лице. Об определенной классовой принадлежности свидетельствуют и особенности поведения героя: готовясь взяться за серьезную физическую работу, он плюет на руки, приговаривая: «Держись!»

С другой стороны, в изображении поэта-пролетария участвуют лексические средства, указывающие на высокую природу таланта. Цветаевское понимание феномена поэтической одаренности неразрывно связано с высокой духовностью, обращенностью к божественному началу. К примеру, в завершающем произведении поэтического цикла «Стол» умершую лирическую героиню, поэтессу-бессребреницу, покрывают ангельские крылья. По этой причине в портретные характеристики Маяковского включен светлый лик архангела, который получает неожиданный, невозможный в бытовом контексте эпитет «ломовой». В семантике последнего актуальны сразу несколько значений: перевозка тяжестей, сложная и трудная работа, в некоторой степени — разрушительная мощь рубленого стиха адресата, не жаловавшего представителей духовенства. В этом контексте оправдано возникновение мотива богоборчества: новый ангел является порождением пролетарской религии, враждебной к старым традициям.

В концовке авторское стремление сблизить несоединимое достигает кульминационной точки. Сложной символикой отличается финальный образ: вещная деталь, малопоэтичная оглобля метафорически уподобляется ангельскому крылу.

В стихотворный текст включены элементы художественного стиля Маяковского. Приветствуя коллегу, поэтесса обращается к разговорному «Здорово!», напоминая читателю об одной из стилевых примет поэтики «горлана-главаря» — тяготении к сниженной лексике. Аналогичные функции возложены на многочисленные примеры аллитерации с опорой на сонорный «р», часто встречающиеся у Маяковского.

25
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи