Майское утро

Бело-румяна
Всходит заря
И разгоняет
Блеском своим
Мрачную тьму
Черныя нощи.

Феб златозарный,
Лик свой явивши,
Все оживил.
Вся уж природа
Светом оделась
И процвела.

Сон встрепенулся
И отлетает
В царство свое.
Грезы, мечтанья,
Рой как пчелиный,
Мчатся за ним.

Смертны, вспряните!
С благоговеньем,
С чистой душой,
Пад пред всевышним,
Пламень сердечный
Мы излием.

Радужны крылья
Распростирая,
Бабочка пестра
Вьется, кружится
И лобызает
Нежно цветки.

Трудолюбива
Пчелка златая
Мчится, жужжит.
Все, что бесплодно,
То оставляет —
К розе спешит.

Горлица нежна
Лес наполняет
Стоном своим.
Ах! знать, любезна,
Сердцу драгова,
С ней уже нет!

Верна подружка!
Для чего тщетно
В грусти, тоске
Время проводишь?
Рвешь и терзаешь
Сердце свое?

Можно ль о благе
Плакать другого?..
Он ведь заснул
И не страшится
Лука и злобы
Хитра стрелка.

Жизнь, друг мой, бездна
Слез и страданий…
Счастлив стократ
Тот, кто, достигнув
Мирного брега,
Вечным спит сном.

Год написания:
1797 год

Произведение, датированное 1797 г., было написано юным автором, воспитанником Московского пансиона, на каникулах, которые он проводил в родном имении Мишенское. Вскоре стихотворение напечатали в университетском альманахе, и этот ранний опыт открывает поэтические сборники Жуковского.

Образ «бело-румяной» зари, возникающий в первых двух строфах, навеян античными мотивами. Он напоминает гомеровскую розоперстую Эос, рожденную из ночной тьмы. Вестником утра в тексте Жуковского выступает «златозарный» Аполлон, явление которого оживляет природу, предваряет ее расцвет. Вместе с ночью уходит сон, свиту которого составляют мечты. Последние сравниваются с пчелиным роем. Убедительная победа светлого радостного начала завершает развитие антитезы тьмы и света, организующей жизнеутверждающий зачин «Майского утра».

Четвертая строфа открывается эмоциональным обращением к людям. В этой части ярко проявляются элементы религиозного мировоззрения, присущего поэтике Жуковского. Чувство благоговения и чистые помыслы — с таким настроением надлежит встречать новый день, ниспосланный смертным волей всевышнего.

Последующие фрагменты служат иллюстрациями картины утреннего оживления, передающей красоту одухотворенного мира. Персонажами миниатюрных сцен становятся пестрая бабочка, золотая пчела и нежная горлица. Изображение насекомых исполнено динамики. Начинающий поэт широко привлекает глагольные средства, комплекс которых включает восемь примеров, сосредоточенных в рамках двух строф.

Стихотворение завершает эпизод, осложняющий гармоничную картину сентиментально-меланхолическими нотами. Идиллическое счастье двух горлиц разрушено: одна из птиц погибла, и оставшаяся в живых подруга безутешно скорбит о потере. Сюжетная основа фрагмента была позаимствована из произведения Дмитриева, представляющего собой диалог человека и горлицы, тоскующей о «дружочке». Трагическая история предваряет философский вывод: жизненный путь полон «слез и страданий», от которых способна избавить лишь смерть. Поэт избегает прямого наименования последней, сравнивая ее с вечным сном. Светлая печаль героя, осознавшего гармонию и несовершенство земного мира, — интонационный строй, доминирующий в раннем тексте, отразится в последующих произведениях.

Жуковский-подросток отказывается от рифмы: его вдохновили новаторские опыты Карамзина, стремившегося обновить и разнообразить формальные особенности стиха.

37
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи