Лучина

До Эйфелевой — рукою
Подать! Подавай и лезь.
Но каждый из нас — такое
Зрел, зрит, говорю, и днесь,
Что скушным и некрасивым
Нам кажется ваш Париж.
«Россия моя, Россия,
Зачем так ярко горишь?»

Год написания:
1931 год

Насыщенность интертекстуальными связями характеризует короткое произведение, датированное 1931 г. Тема ностальгии, которая без труда распознается как основная, становится поводом для скрытых и явных сопоставлений, извлеченных из классического и современного автору поэтического наследия.

Метафоричность заглавия произведения порождает вариативные толкования: образ горящей лучины соотносится с образом России, далекого и любимого отчего края, дорогими воспоминаниями. Он также символизирует поэтический талант, который свободен от социально-политических изменений.

Особенности структуры художественного пространства определяются антитезой чуждого и родного. Первый из полюсов противопоставления представлен урбанистической зарисовкой Парижа, второй обозначен точечно, при помощи сложного символа зажженной лучины.

Зачин стихотворения открывается указанием на архитектурную достопримечательность, расположенную в центре французской столицы. Упоминание о топониме служит для уточнения позиции персонажа-туриста, попавшего в самую гущу европейской жизни. Субъект речи, осмотревший заграничные чудеса, не испытывает восторга и благоговения. Для описания эмоционального отклика поэтесса активно привлекает просторечную лексику, перемешивая ее с церковнославянизмами и устаревшими словами: личной формой глагола «зрить», наречием «днесь». Подобный стилистический прием призван возродить в читательской памяти строки, принадлежащие другому автору — Маяковскому. В его наследии создан олицетворенный образ Эйфелевой башни, которой сначала предлагается возглавить фантасмагорическое восстание «вещей и зданий», а затем — покинуть Францию и уйти в советскую Москву. Два текста сближает и образ Парижа как равнодушного, мертвого пространства, «места гниения», где герой острее ощущает одиночество.

Мнение цветаевского персонажа завершает безапелляционный вывод: он отказывается признавать очарование парижской атмосферы. Субъект речи сообщает не только собственное мнение, а выражает позицию лирического «мы» — сообщества, в котором четко разделены понятия своей и чужой систем ценностей.

Последнее двустишие, помещенное автором в кавычки, выводит на первый план патриотическую тему, заданную заглавием. Цитатный характер фрагмента отсылает читателя к народной песне, в которой звучат жалобы на душевную тоску и горькую судьбу.

121
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи