Мирская власть

Когда великое свершалось торжество,
И в муках на кресте кончалось божество,
Тогда по сторонам животворяща древа
Мария-грешница и пресвятая дева,
Стояли две жены,
В неизмеримую печаль погружены.
Но у подножия теперь креста честнаго,
Как будто у крыльца правителя градскаго,
Мы зрим - поставлено на место жен святых
В ружье и кивере два грозных часовых.
К чему, скажите мне, хранительная стража?-
Или распятие казенная поклажа,
И вы боитеся воров или мышей?-
Иль мните важности придать царю царей?
Иль покровительством спасаете могучим
Владыку, тернием венчанного колючим,
Христа, предавшего послушно плоть свою
Бичам мучителей, гвоздям и копию?
Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила
Того, чья казнь весь род Адамов искупила,
И, чтоб не потеснить гуляющих господ,
Пускать не велено сюда простой народ?
Год написания:
1836 год

По мнению близкого друга Пушкина П.А. Вяземского, стихотворение это, «вероятно, написано потому, что в Страстную пятницу в Казанском соборе стоят солдаты на часах у Плащаницы».

На вечерне Страстной пятницы из алтаря на середину храма износится Плащаница – изображение снятого со Креста Тела Христа Спасителя. Она остается там до вечера субботы, когда вновь заносится в алтарь. В главном храме столицы – Казанском соборе Санкт-Петербурга – у Плащаницы для наблюдения за порядком ставили двух солдат. Казанский собор находится на Невском проспекте – излюбленном месте гуляний «блестящей» столичной публики. Отсюда упоминание о «гуляющих господах» в стихотворении Пушкина. Видимо, в основу «Мирской власти» легли вполне конкретные впечатления Страстной пятницы 27 марта 1836 года: в то время Пушкин жил в доме Баташева на Дворцовой набережной, в церковном приходе Казанского собора. Умирала его мать, и он, наверное, приходил помолиться о ней в храм.

Традиционно считается, что смысл этого стихотворения в том, что Пушкин осуждает «мирскую власть», которая готова «и самого Иисуса Христа присвоить себе, как “казенную поклажу”, не допустив к нему простой народ». Но вчитаемся в его строки внимательнее. Стихотворение начинается со слов, которые могут показаться странными:

Когда великое свершалось торжество

И в муках на кресте кончалось Божество…

Почему мучительная крестная смерть Христа называется «торжеством», почему далее орудие этой смерти – Крест – называется «животворящим Древом»? Пушкин смог вчувствоваться в настроение богослужения Великой пятницы. Конечно, это день «неизмеримой печали», но при этом печаль не превращается в отчаяние, она озаряется светом грядущего Воскресения Христова. «В муках на Кресте кончалось Божество», –пишет Пушкин, и этим говорит: на Кресте по воспринятому Им человечеству страдал и умирал «Царь царей», «Владыка», Бог. «Одеяйся светом, яко ризою, наг на суде стояше, и в ланиту ударение прият от рук, ихже созда. Беззаконнии же людие на Кресте пригвоздиша Господа Славы. Тогда завеса церковная раздрася, солнце померче, не терпя зрети Бога досаждаема, Его же трепещут всяческая, Тому поклонимся» – «Одевающийся светом, как одеждою, нагим стоял на суде и терпел удары в ланиту от рук, которые (Сам) создал. Беззаконные же люди на Кресте пригвоздили Господа славы. Тогда разодралась завеса храма, померкло солнце, не вынесши видеть Бога уничижаема, Которого всякое (создание) трепещет, Ему поклонимся».

Иль покровительством спасаете могучим

Владыку, тернием венчанного колючим,

Христа, предавшего послушно Плоть Свою

Бичам мучителей, гвоздям и копию?

Страдание Христа было добровольным, Сын Божий уничижил Себя до мучительной смерти.

«Днесь висит на древе, Иже на водах землю повесивый; венцем от терния облагается, Иже ангелов Царь; в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки; заушение прият, Иже во Иордане свободивый Адама; гвоздьми пригвоздися Жених Церковный; копием прободеся Сын Девы. Поклоняемся страстем Твоим, Христе. Покажи нам и славное Твое Воскресение» – «Сегодня висит на древе Тот, Кто на водах повесил землю; на Царя Ангелов надевается венец из терновника; в ложную багряницу облекается Тот, Кто одевает небо облаками; принял заушение Тот, Кто крещением в Иордане свободил Адама; гвоздями пригвожден Жених Церкви; копием пронзен Сын Девы. (Мы) покланяемся страданиям Твоим, Христе! Дай нам увидеть и славное Твое воскресение».

Иль опасаетесь, чтоб чернь не оскорбила

Того, чья казнь весь род Адамов искупила,

Богочеловек – Единородный Сын Божий – стал Человеком, чтобы Своей «казнью искупить весь род Адамов» из рабства греху и смерти.

«Искупил ны еси от клятвы законныя Честною Твоею Кровию, на Кресте пригвоздився и копием прободся, безсмертие источил еси человеком, Спасе наш, слава Тебе» – «Ты искупил нас от законного проклятия драгоценной Твоей кровью. Пригвожденный ко Кресту и копием пронзенный, Ты источил бессмертие людям. Спаситель наш, слава Тебе!».

Чуткому сердцу поэта в красоте церковного богослужения открылась спасительная тайна Креста и Воскресения. Неудивительно, что человеку, пораженному ее величием, даже обычные вещи (как, например, стража для наблюдения за порядком) кажутся неуместными и неподобающими. Мирская суета («гуляющие господа», «часовые») вторгается под священные своды храма – вот что особенно неприятно поэту. Не столько против власти, сколько против этой суеты направлен пафос стихотворения.
103
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи