От жизни той, что бушевала здесь...

От жизни той, что бушевала здесь, 
От крови той, что здесь рекой лилась, 
Что уцелело, что дошло до нас? 
Два-три кургана, видимых поднесь… 

Да два-три дуба выросли на них, 
Раскинувшись и широко и смело. 
Красуются, шумят,- и нет им дела, 
Чей прах, чью память роют корни их. 

Природа знать не знает о былом, 
Ей чужды наши призрачные годы, 
И перед ней мы смутно сознаем 
Себя самих — лишь грезою природы. 

Поочередно всех своих детей, 
Свершающих свой подвиг бесполезный, 
Она равно приветствует своей 
Всепоглощающей и миротворной бездной.
Год написания:
1871 год

Анализ стихотворения Федора Ивановича Тютчева "От жизни той, что бушевала здесь..."

Летом 1871 г. поэт посетил археологические раскопки на месте городища Вщиж на Орловщине. Поездка была недалекой: место, некогда бывшее центром удельного княжества, располагается в десятке километров от Овстуга, тютчевского родового поместья. От города-крепости остались лишь курганы, напоминающие о трагической судьбе Вщижа и его жителей, погибнувших под натиском татар.

Упоминание о курганах содержит поэтический текст, появившийся под свежим впечатлением от путешествия. Нельзя утверждать, что пейзажная картина насыщена приметами конкретной местности: земляные насыпи, похожие на холмы, и дубы — две доминанты природной зарисовки. Тенденция к обобщению поддерживается неопределенностью числовой характеристики «два-три», которая применяется к обоим образам. Если курганы упоминаются вскользь, то образ деревьев развернут в антропоморфной манере, присущей тютчевской поэтике.

В пейзажное полотно вплетены размышления лирического «я», отсылающие читателя к прошлому — жестокой борьбе страстей и кровавым сражениям. Весь эпизод организован на антитезе: символом настоящего становятся могучие раскидистые дубы, а минувшее, почти неуловимое прошлое ассоциируется с курганами. Здесь же возникает мотив безразличия к деяниям ушедших веков, который развивается во второй части «От жизни…»

Содержание завершающих катренов посвящено философской теме вечности природы, в рамках которой разворачивается еще одна антитеза. Ее компонентами выступают вечная «бездна» внешнего мира и краткое человеческое существование. Лирический субъект беспощаден к «царю земли», пребывающему в поте и пыли: его прошлое — «призрачные годы», и «бесполезные» подвиги настоящего имеют общий исход, который не зависит от моральной стороны поступков. Метафора «греза природы» демонстрирует робкие догадки представителей рода человеческого о своем скромном амплуа в тютчевской космогонии. Лексема «дети», отчасти противоречащая с понятием грезы, зыбкого видения, определяет черты истинного портрета человека — трагического, но лишенного иллюзий.

Знаковый и многоликий образ бездны описан двумя сложными эпитетами: «всепоглощающая» и «миротворная». Философская категория, в лирике Тютчева обозначающая беспредельное и вечное внеземное бытие, в контексте итогового стихотворения лишена семантики «рокового» и зловещего. Она не грозит смертным возмездием и наказанием, а сулит умиротворение и покой.

+4
172
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи