Стихотворение "Адели (Играй, Адель...)" на русском языке, написанное в 1822 год. Автором произведения является Пушкин, Александр Сергеевич.

Адели (Играй, Адель...)

Играй, Адель,
Не знай печали.
Хариты, Лель
Тебя венчали
И колыбель
Твою качали.
Твоя весна
Тиха, ясна:
Для наслажденья
Ты рождена.
Час упоенья
Лови, лови!
Младые лета
Отдай любви,
И в шуме света
Люби, Адель,
Мою свирель.
Год написания:
1 822 год

Анализ стихотворения Александра Сергеевича Пушкина "Адели" (Играй, Адель...)

Когда зимой 1820 г. Пушкин жил в Каменке, в имение отца Адели Александра, она была хорошенькой двенадцатилетней девочкой. Отношение к ней у поэта явно было демонстративно-показным.

Вчитаемся внимательно в рассказ И. Д. Якушкина, который был свидетелем того, как поэт, может быть, даже не совсем уместно, подшучивал над девочкой. "Мы всякий день обедали внизу у старушки матери. После обеда собирались в огромной гостиной, где всякий мог с кем и о чем хотел беседовать. Жена Александра Львовича Давыдова, которого Пушкин так удачно назвал "рогоносец величавый", урожденная графиня Грамон, впоследствии вышедшая замуж за генерала Себастиани, была со всеми очень любезна. У нее была премиленькая дочь, девочка лет двенадцати. Пушкин вообразил себе, что он в нее влюблен, беспрестанно на нее заглядывался, и, подходя к ней, шутил с ней очень любезно. Однажды за обедом он сидел возле меня и, раскрасневшись, смотрел так ужасно на хорошенькую девочку, что она, бедная, не знала, что делать, и готова была заплакать; мне стало ее жалко, и я сказал Пушкину вполголоса: "Посмотрите, что вы делаете: вашими нескромными взглядами вы совершенно смутили бедное дитя". - "Я хочу наказать кокетку, - отвечал он, - прежде она со мной любезничала, а теперь прикидывается жестокой и не хочет взглянуть на меня". С большим трудом удалось мне обратить все это в шутку и заставить его улыбнуться". Не правда ли, странная сцена? Вполне очевидно, что с ребенком подобные шутки неуместны. Скорее всего, сцена была рассчитана на присутствующую здесь же мать, а фраза ("Я хочу наказать кокетку, - отвечал он,- прежде она со мной любезничала, а теперь прикидывается жестокой и не хочет взглянуть на меня") адресована именно ей.

Прелестное стихотворение "Аделе" было написан в 1822 году, когда Адель была двенадцатилетней девочкой. Оно, несомненно, проблемно связано со стихотворением "Кокетке", обращенным к ее матери:

Оставим юный пыл страстей –
Вы старшей дочери своей,
Я своему меньшому брату...

Может быть, именно это упоминание о старшей дочери (призванное подчеркнуть возраст матери) дало повод А. О. Смирновой говорит об Адели как о "прелестной пятнадцатилетней девочке".

Но у Пушкина, с первых же строк, речь явно идет о ребенке, о золотой поре беззаботных детских игр и незамутненной чистоты. Анакреонтические образы стихотворения (Хариты, Лель /Тебя венчали./И колыбель /Твою качали) связывают его с ранним творчеством Пушкина: оно пронизано той же лучезарной радостью жизни. И расцветающая красота Адель прежде всего должна подчеркнуть увядание ее матери. Конечно, если напрячь воображение, как это делают некоторые современные интерпретаторы Пушкина, то можно увидеть в поэте "заурядного соблазнителя малолетней" и создателя прообраза набоковской Лолиты. Лабиринты пушкинского "протеизма" опасны. Стихотворение "Аделе" можно читать как пожелание и пророчество: Для наслажденья/Ты рождена). Но это был тот редкий случай, когда Пушкин оказался плохим пророком.

А. О. Смирнова-Россет в 1830-е годы встретилась в Париже после многих лет с сестрой Адели, Екатериной Александровной Давыдовой, и тут же спросила ее об Адели, потому что на память ей пришло прелестное стихотворение Пушкина. От нее она узнала, что Адель постриглась в монахини в Риме, в монастыре Тринита дель Монте. Хороши же были лучшие годы цветущей Адели в монастыре. Голые стены, обедня без пения, на завтрак minestra итальянская, т. е. соленая вода с вермишелью, а для развлечения упрямые и капризные дети, которых посвящали в тайны грамматики и римской bigoterie, т. е. русского ханжества. Адель была потом в парижском Сакрекер: вздумала сделаться игуменьей и, наконец, к великому скандалу благородного Сен-Жерменского предместья, бросила монашество и неизвестно где жила с двоюродной сестрой Кити Кудашевой.

Каким образом в судьбе Адели, созданной "для наслаждений", совершился такой поворот? Аглая Антоновна Давыдова, в конце концов, покинула своего мужа где-то в конце 1820-х годов и уехала в родной Париж. Дочерей она взяла с собой. Старшая, Екатерина, была выдана замуж за маркиза де Габриак, так что ее судьба была благополучно устроена. Перед самой Аглаей Давыдовой обозначилась перспектива нового брака. Высказывалось предположение, что младшая дочь могла ей мешать и поэтому была отправлена в монастырь. Но ничто такой версии не подтверждает. Нельзя исключать и того, что бурная жизнь матери, получившая скандальную известность, могла вынудить дочь принять самостоятельное решение и попросту уйти от мира. Удивительно, что, проведя много лет в католических монастырях Франции, Адель, в конце концов, по-видимому, вернулась к православию, о чем свидетельствует ее сближение с Е. Кудашевой. Мы не знаем, как прожила она все эти годы. Но, во всяком случае, жила она не во имя тех "наслаждений", какие ей пророчил поэт.

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...

Другие стихотворения

Или войти, используя соцсети: