Зови надежду сновиденьем…

Зови надежду сновиденьем,
Неправду — истиной зови,
Не верь хвалам и увереньям,
Но верь, о, верь моей любви!

Такой любви нельзя не верить,
Мой взор не скроет ничего;
С тобою грех мне лицемерить,
Ты слишком ангел для того.
Год написания:
1831 год

Короткий, но выразительный пример лермонтовской любовной лирики, датированный 1831 г., пережил несколько авторских редакций. В первом варианте центральное место отводится образу любящей женщины, сторонницы честных и сердечных отношений. Вторая строфа первоначальной версии вошла в посвящение «Прими мой дар, моя мадона!» к поэме «Демон».

Позже автор внес в стихотворный текст небольшие изменения, которые поменяли акценты отношений влюбленной пары: вместо «а взор» — «мой взор», «ты не способна лицемерить» — «с тобою грех мне лицемерить». В окончательной редакции женский образ предстает более пассивным: в центре внимания — открытые и откровенные чувства мужчины.

В начальном катрене звучит настоятельный призыв к любимой, темой которого является серьезность и искренность чувств. Антитеза «не верь» — «но верь», продолжающая противопоставления первого двустишия, передает нарастающую эмоциональность уверений героя.

Второй катрен начинается с кульминации. Для характеристики накала чувств поэт применяет безличное предложение «нельзя не верить», где твердость и убежденность позиции лирического субъекта передаются при помощи двойного отрицания. Герой как будто исчерпал все аргументы и пытается при помощи синтаксической конструкции, созданной по шаблону правила или предписания, завоевать доверие любимой. В этом эпизоде сконцентрирован богатый букет ощущений — юношеская горячность с примесью наивности, нетерпеливое ожидание отклика и даже легкое отчаяние.

После кульминационного всплеска герой возвращается к мыслям о честности и открытости серьезных отношений. Лирическому субъекту противно само предположение о злонамеренном притворстве: оно обозначается лексемой с выраженным негативным коннотационным полем — «грех».

При помощи яркой лаконичной формулы «слишком ангел» женский образ наделяется комплексом положительных качеств: кротостью, добротой, возвышенностью, красотой. В системе художественного текста существительное «ангел» фактически работает в функции прилагательного, актуализируя семантическое окружение лексемы «ангельский». На оригинальность авторского словосочетания прямо указывает наречие меры и степени, расположенное перед существительным. Стилистический прием подчеркивает трепетно-нежное отношение лирического героя к образу любимой — романтичному, высокому, идеальному.

+1
117
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи