Ночные встречи

Памяти Николая Кузнецова

I

Хриплый, придушенный стон часов
Заставил открыть глаза.
Было двенадцать. Улицу сон
Ночным нападеньем взял.

Зорким дозором скрестив пути,
Мгла заняла углы,
И даже фонарь не мог спастись
От черных гусениц мглы.

Оделся Вышел один в тишине
Послушать башенный бой,
Тотчас же ночь потянулась ко мне
Колькиной мертвой рукой.

А я не знал - протянуть ли свою?
(Я ведь Кольку любил.)
Думал недолго. Свернул на юг
И руку в карман вложил.

Так я шел час, два,
Три, четыре, пять -
Пока усталая голова
К руке склонилась опять.

И только хотел я назад свернуть,
Притти и лечь в постель -
Как вором ночным прорезав путь,
Ко мне подошла тень.

Я не дрогнул. Я знаю: давно
В Москве привидений нет.
И я сказал, улыбаясь в ночь:
- Милый, денег нет.

Ты знаешь, после дней борьбы
Трудно поэтам жить,
И шелест денег я забыл,
И что на них можно купить.

Смотри, на мне уже нет лица,
Остался один аппетит,
И щеки мои, как два рубца,
И голод в них зашит.

Она мне ответила - эта тень -
Под ровный башенный бой:
- Время - не то, и люди - не те,
Но ты - остался собой.

Ты все еще носишь в своих глазах
Вспышки прошлых дней,
Когда в крадущихся степях
Шел под командой моей.

Степь казалась еще темней
От темных конских голов,
И даже десяток гнилушек-пней
Казался сотней врагов.

В такие минуты руки мглы
Воспоминания вяжут в узлы
И бросают их на пути,
Чтоб лошади легче было итти.

А лошади - знаешь ты - все равно,
Где свет горит, и где темно,
В такие минуты лошадь - и та,
Словно сгущенная темнота.

Не знаешь: где - фронт, где - тыл,
Бьется ночи пульс.
Чувствуешь - движешься, чувствуешь - ты
Хозяин своих пуль.

Время не то пошло теперь,
Прямо шагать нельзя,
И для того, чтоб открыть дверь,
Надо пропуск взять.

Нынче не то, что у нас в степи -
Вольно нельзя жить...
Строится дом, и каждый кирпич
Хочет тебя убить.

И ты с опаской обходишь дом,
И руку вложил в карман,
Где голодающим зверьком
Дремлет твой наган.

Она повторила - эта тень -
Под ровный башенный бой:
- Время - не то, и люди - не те,
Но ты остался собой.

Не как пуля, как свеча,
Будешь тихо тлеть.
И я сказал: - У меня печаль,
У меня товарищ в петле.

Ты знаешь: к обществу мертвецов
Я давно привык,
Но синим знаменем лицо
Выбросило язык.

И часто я гляжу на себя,
И руки берет дрожь,
Что больше всех из наших ребят
Я на него похож.

Сумрак не так уже был густ.
Мы повернули назад.
И возле дверей моих, на углу
Мне мой взводный сказал:

- В стянутых улицах городов
Нашей большой страны
Рукопожатия мертвецов
Ныне отменены.

Вот ты идешь. У себя впереди
Шариком катишь грусть,
И нервный фонарь за тобой следит,
И я за тебя боюсь.

Видишь вон крышу? Взберись на нее,
На самый кончик трубы,
Увидишь могилы на много верст,
Которые ты забыл.

И над землею высоко,
С вершин, где реже мгла,
Увидишь, как кладбище велико,
И как могила мала.

Он кончил. Выслушав его,
Фонарь огонь гасил.
И я молчал. А ночь у ног
Легла без сил.

*

Ушел. И сонная земля
Работы ждет опять...
Спасская башня Кремля
Бьет пять.

В небе утреннем облака
Мерзнут в синем огне:
Это Колькина рука
Начинает синеть...

Показаны 1-1 из 2
Год написания:
1924 год
32
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Другие стихи