Ожившая фреска

Как прежде, падали снаряды.
Высокое, как в дальнем плаваньи,
Ночное небо Сталинграда
Качалось в штукатурном саване.

Земля гудела, как молебен
Об отвращеньи бомбы воющей,
Кадильницею дым и щебень
Выбрасывая из побоища.

Когда урывками, меж схваток,
Он под огнем своих проведывал,
Необъяснимый отпечаток
Привычности его преследовал.

Где мог он видеть этот ежик
Домов с бездонными проломами?
Свидетельства былых бомбежек
Казались сказачно знакомыми.

Что означала в черной раме
Четырехпалая отметина?
Кого напоминало пламя
И выломанные паркетины?

И вдруг он вспомнил детство, детство,
И монастырский сад, и грешников,
И с общиною по соседству
Свист соловьев и пересмешников.

Он мать сжимал рукой сыновней.
И от копья архистратига ли
По темной росписи часовни
В такие ямы черти прыгали.

И мальчик облекался в латы,
За мать в воображеньи ратуя,
И налетал на супостата
С такой же свастикой хвостатою.

А рядом в конном поединке
Сиял над змеем лик Георгия.
И на пруду цвели кувшинки,
И птиц безумствовали оргии.

И родина, как голос пущи,
Как зов в лесу и грохот отзыва,
Манила музыкой зовущей
И пахла почкою березовой.

О, как он вспомнил те полянки
Теперь, когда своей погонею
Он топчет вражеские танки
С их грозной чешуей драконьею!

Он перешел земли границы,
И будущность, как ширь небесная,
Уже бушует, а не снится,
Приблизившаяся, чудесная.

Год написания:
1944 год

Стихотворение Б.Л. Пастернака «Ожившая фреска» напи­сано в марте 1944 года и впервые опубликовано 15 апреля 1944 года в газете «Литература и искусство». Оно посвящено Сталинградской битве — переломному событию в Великой Отечественной войне. По жанру это баллада. 

Уже в первой строфе произведения автор создает емкий по силе художественного обобщения образ: «Ночное небо Сталин­града качалось в штукатурном саване». В нем поддерживается противоестественный характер войны, когда от силы падающих снарядов качается само небо, и многочисленные жертвы и раз­рушения («штукатурный саван»). Ведь после бомбежки для многих жителей города стали могилами их собственные дома.

Во второй строфе стихотворения сама земля обращается с молебном о прекращении ударов. Скорбное молитвенное на­строение подчеркивает образ кадильницы. Упоминается в произведении также архистратиг Михаил, который, совершив чудо, сорвал попытку язычников уничтожить храм. 

Увидев разрушенные дома, герой стихотворения вспоми­нает, как в детстве видел фреску в часовне, на которой «в та­кие ямы черти прыгали». Таким образом, ужас войны сравни­вается в стихотворении с адом, а фашисты — с темными дьявольскими силами.

Далее в произведении возникает традиционный для право­славной классической иконописи образ Георгия Победоносца («А рядом в конном поединке Сиял над змеем лик Георгия»), Цветущие кувшинки и птичьи трели символизируют в этой строфе образ мирной жизни (которая в свою очередь напоми­нает райский сад). В следующей строфе картина радостного бытия сопрягается с темой родины, причем образ березовой почки выступает здесь как символ России, а зовущая музыка ассоциируется не только со звуками лесной пущи, но и с ме­лодичной народной песней. 

Дальнейший сюжет стихотворения продолжает разрабаты­вать центральный символ произведения — образ святого Ге­оргия. Лирический герой в наступательном движении «Топчет вражеские танки С их грозной чешуей драконьею!». Здесь солдат-победитель, ведущий священный бой на родной земле, вновь сравнивается с иконописным Георгием Победоносцем, который топчет змею копытами коня. 

В финальной строфе стихотворения композиционное про­странство предельно расширяется. Автор воспевает символи­ческий образ грядущей победы, ассоциирующийся с чудесной будущностью. 

Таким образом, в победе над врагом Б.Л. Пастернак видит не только цель освобождения родной земли, но и идею торже­ства сил добра над злом. Образы религиозного характера в этой связи способствуют созданию философского плана вос­приятия темы, благодаря чему она воссоздается также и в ши­роком историческом аспекте. 

Стихотворение первоначально называлось «Воскресенье» и посвящено герою Сталинградской битвы Леонтию Гуртьеву. В книге В. Гроссмана «Сталинград» подвигу этого человека и дру­гих защитников города посвящен очерк «Направление главного удара». Леонтий Николаевич Гуртьев был командующим 308-й стрелковой дивизии, которая сражалась на главном направлении удара фашистских войск и почти вся погибла, обороняя завод «Баррикады». За массовый героизм дивизия была награждена орденом Красного Знамени, а Л. Гуртьеву присвоили звание генерала-майора, также наградили орденом Красного Знамени и медалью «За оборону Сталинграда». 3 августа 1943 года герой был смертельно ранен под Орлом. Указом Президиума Верхов­ного Совета СССР от 27 августа 1943 года Л.Н. Гурьеву было присвоено звание Героя Советского Союза. Во время поездки с писателями на фронт Б.Л. Пастернак заметил могилу генерала в парке г. Орла. 

В черновом варианте произведения описывалась смерть Гуртьева и его предсмертные воспоминания о Сталинградской битве. В окончательном же тексте произведения судьба кон­кретного человека уступила место художественному обобще­нию. Когда Б.Л. Пастернак пишет, что герой «перешел земли пределы», он подчеркивает не гибель защитника земли рус­ской, а бессмертное величие его подвига, ибо кончина на поле брани — это шаг героя в историю.

107
Нет комментариев. Ваш будет первым!

Другие стихи